Не то чтобы они скупились на похвалы или не замечали того, что девушка для них делала; но по своей душевной лени они принимали её заботы как нечто привычное и естественное – так же, как принимали всё прочее в жизни

Не то чтобы они скупились на похвалы или не замечали того, что девушка для них делала; но по своей душевной лени они принимали её заботы как нечто привычное и естественное – так же, как принимали всё прочее в жизни. Казалось, хотя перед глазами у них было достаточно примеров для сравнения, они не видели никакой разницы между нею и другими, в том числе и собою; её положение в семье представлялось им чем-то неотъемлемо ей присущим, как её имя или возраст. Казалось, они вовсе не смотрели на неё как на существо, сумевшее подняться над атмосферой тюрьмы, но, напротив, считали, что она частица этой атмосферы, что она именно то, чем ей положено быть, и ничего больше.

Чарльз Диккенс, Крошка Доррит