О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей, звонкую трель преследуя, дверь с ключами и тех, кого больше нету нигде, за ней

О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей, звонкую трель преследуя, дверь с ключами и тех, кого больше нету нигде, за ней. А так - меняются комнаты, кресла, стулья. И всюду по стенам то в рамке, то так - цветы. И если бывает на свете пчела без улья с лишней пыльцой на лапках, то это ты. О если б прозрачные вещи в густой лазури умели свою незримость держать в узде и скопом однажды сгуститься - в звезду, в слезу ли - в другом конце стратосферы, потом - везде. Но, видимо, воздух - только сырье для кружев, распятых на пяльцах в парке, где пасся царь. И статуи стынут, хотя на дворе - бесстужев, казненный потом декабрист, и настал январь.

Иосиф Бродский, Перемена Империи. Стихотворения. 1960-1996