Деревья уже давно здесь росли без прежней стихии, одухотворенные: не то что они были блевотиной или бумагой, а просто изнутри светились мутным человеческим разложением и скорбию

Деревья уже давно здесь росли без прежней стихии, одухотворенные: не то что они были блевотиной или бумагой, а просто изнутри светились мутным человеческим разложением и скорбию. Не травы уже это были, а обрезанные человеческие души.

Юрий Мамлеев, Шатуны