Если бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, - ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий оттого, что он любил и за то мучил себя и ее, - умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата

Если бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, - ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий оттого, что он любил и за то мучил себя и ее, - умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата.

Лев Толстой, Война и мир