Джуд представляла собой воплощение отрешенности: улыбалась всем подряд, гладила Подлеца Ричарда по коленке и постоянно его целовала, как если бы всей этой какафонии и она сама столько раз не падала пьяная у меня на полу, подвывая: «Моральный импотент, ублюдок

Джуд представляла собой воплощение отрешенности: улыбалась всем подряд, гладила Подлеца Ричарда по коленке и постоянно его целовала, как если бы всей этой какафонии и она сама столько раз не падала пьяная у меня на полу, подвывая: «Моральный импотент, ублюдок! Подлец по имени и подлец по натуре…Эй, а что, у нас вино кончилось?

Хелен Филдинг, Бриджит Джонс. Грани разумного