Любому писателю (или человеку, близкому к писателю) страшно читать о готовности Йейтса предавать свою жизнь – друзей, любовь, семью, работу – ради литературы

Любому писателю (или человеку, близкому к писателю) страшно читать о готовности Йейтса предавать свою жизнь – друзей, любовь, семью, работу – ради литературы. Почти все его знакомые могли отыскать в его книгах едва замаскированные изображения их самих, причем зачастую Йейтс рисовал их чудовищами. Те, кто читал «Пасхальный парад», могут вспомнить образ Пуки – жалкой и бездарной пьянчужки, матери сестер Граймс. А когда я расскажу вам, что у матери самого Йейтса было прозвище Дуки, вы сами сможете понять, насколько далеко готов был зайти Йейтс

Ник Хорнби, Логорея