По лицу Николь видно было, до чего ей это нравится, - вновь быть пушинкой, а не свинцовой гирей, парить, а не устало волочить ноги

По лицу Николь видно было, до чего ей это нравится, - вновь быть пушинкой, а не свинцовой гирей, парить, а не устало волочить ноги. Она вела себя как на карнавале, - гримасничала, дурачилась, а то вдруг прикидывалась скромницей, смиренно поджимала губы и опускала глаза; но порой веселье сгоняла набежавшая тень - величаво скорбная тень перенесенных страданий.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Ночь нежна