Пушкин думал, что интересы крепостных и дворян совпадают. С точки зрения суровой классовой истины это, конечно, не так. И благородная иллюзия не замедлила рассеяться, когда при Николае I после разгрома небольшого слоя дворянской интеллигенции лицо помещичьего класса обернулось страшной харей Собакевича или сладкой физиономией филантропа Манилова. Но в определённом отношении Пушкин прав - одна и та же петля крепостного быта давила широкие массы народа и заставляла дворянство терпеть невыносимый гнёт деспотизма.
Лифшиц Мих., Собрание сочинений / в 3-х томах. Том 3
