Филип глядел на нее, похолодев от испуга; никогда еще она не казалась ему такой безобразной

Филип глядел на нее, похолодев от испуга; никогда еще она не казалась ему такой безобразной. Но делать было нечего. Он закрыл за собой дверь и запер ее на ключ.

Сомерсет Моэм, Бремя страстей человеческих