Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом совершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, a несчастие есть жизнь, длинная жизнь несчастная, т.е, такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастье, смысл жизни — потеряны

Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом совершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, a несчастие есть жизнь, длинная жизнь несчастная, т.е, такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастье, смысл жизни — потеряны. (ПСС, ХХ, 370) Из черновых набросков Толстого к роману «Анна Каренина

Андрей Зорин, Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения