О, Пятница, как могу я передать тебе жажду, которую испытывают те их нас, кто живет в мире человеческой речи, услышать ответы на наши вопросы

О, Пятница, как могу я передать тебе жажду, которую испытывают те их нас, кто живет в мире человеческой речи, услышать ответы на наши вопросы! Это можно сравнить с нашим желанием, когда мы целуем кого-то, почувствовать, что губы, к которым прикасаешься, откликаются на поцелуй. Иначе мы бы, наверное, согласились целовать статуи, холодные статуи королей и королев, богов и богинь. Как ты думаешь, почему мы не целуем статуи, не спим с ними, мужчины - со статуями женщин, женщины - со статуями мужчин, со статуями, изваянными в страстных позах? Ты думаешь, только потому, что холоден мрамор? Полежите подольше в постели со статуей, укрывшись с нею вместе теплым покрывалом, и мрамор согреется. Нет, не потому, что статуя холодна, а потому, что мертва, или, точнее, она никогда не была и не будет живой.

Дж. М. Кутзее, Мистер Фо, или Любовь и смерть Робинзона Крузо