Она корила себя за эти предательские мысли, однако, позволив себе единожды вообразить такое - другого мужчину, другую жизнь, - уже не могла становиться

Она корила себя за эти предательские мысли, однако, позволив себе единожды вообразить такое - другого мужчину, другую жизнь, - уже не могла становиться. В парке, на улице, смотрела на мужчин и думала, «Может быть, тот, единственный, - вот этот? Может, я страшно обманулась?

Элис Хоффман, Признания на стеклянной крыше