...А когда предоставили последнее слово, Компесон заговорил, заговорил, и нет-нет да и закроет лицо белым платочком, и даже стихи в свою речь вставлял, - а я только и мог сказать: «Джентльмены, этот человек, что стоит со мной рядом, - отъявленный мерзавец»

...А когда предоставили последнее слово, Компесон заговорил, заговорил, и нет-нет да и закроет лицо белым платочком, и даже стихи в свою речь вставлял, - а я только и мог сказать: «Джентльмены, этот человек, что стоит со мной рядом, - отъявленный мерзавец».

Чарльз Диккенс, Большие надежды