Женщина этот борщ готовит с внутренними, а иногда и наружными слезами. Для неё он символ векового рабства, и она варит его, оплакивая своё поруганное детство, утраченную юность, безвременную старость. К борщу её приковывают цепи, и рано или поздно женщина решает, что ей нечего терять, кроме них
Петр Вайль, Русская кухня в изгнании
