Кто не согласился бы погоревать, сидя в золотом кресле

Кто не согласился бы погоревать, сидя в золотом кресле? Кто не согласился бы погрустить среди надушенных гобеленов, мягких пуфов и слуг в ливреях? Горе в таких условиях становиться заманчивым.

Теодор Драйзер, Сестра Керри