- Отто, сколько я могу ему уступить

- Отто, сколько я могу ему уступить? -- Крайняя уступка -- две тысячи. Самая крайняя -- две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе -- две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, -- две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.

Эрих Мария Ремарк, Три товарища