-- Знаешь, я ведь понятия не имею, кто она, и все такое

-- Знаешь, я ведь понятия не имею, кто она, и все такое. Не знаю, что у нее с Биндингом. Кстати, тогда он сказал тебе что-нибудь? Он посмотрел на меня: -- Тебя это разве беспокоит? -- Нет. -- Так я и думал. Между прочим, пальто тебе идет. Я покраснел. -- Нечего краснеть. Ты абсолютно прав. Хотелось бы и мне уметь так... Я помолчал немного. -- Готтфрид, но почему же? -- спросил я наконец. Он посмотрел на меня: -- Потому, что все остальное дерьмо, Робби. Потому что в наше время нет ничего стоящего. Вспомни, что тебе говорил вчера Фердинанд. Не так уж он неправ, этот старый толстяк, малюющий покойников. Вот, а теперь садись за этот ящик и сыграй несколько старых солдатских песен. 

Эрих Мария Ремарк, Три товарища