После уроков, наслаждаясь тихим досугом в тихом пришкольном домике, она не раз поверяла своей конфидентке — грифельной доске — вымышленные описания того, как однажды, в благоуханные вечерние сумерки, у огорода за углом появились две человеческие фигуры, из которых одна — мужская, склонилась к другой — женской, и чуть слышно прошептала: «Эмма Пичер

После уроков, наслаждаясь тихим досугом в тихом пришкольном домике, она не раз поверяла своей конфидентке — грифельной доске — вымышленные описания того, как однажды, в благоуханные вечерние сумерки, у огорода за углом появились две человеческие фигуры, из которых одна — мужская, склонилась к другой — женской, и чуть слышно прошептала: «Эмма Пичер! Ты согласна стать моею?» Ученицы мисс Пичер и не подозревали, что Брэдли Хэдстон незримо присутствует даже на уроках. Опережая лаву, Брэдли Хэдстон торжествующе вылетал из Этны и Везувия, без всякого вреда для себя варился в горячих источниках Исландии и величественно проплывал по Гангу и Нилу. Вот он перед вами — в панталонах цвета соли с перцем и при часах на волосяной цепочке, обвитой вокруг шеи. Большинство учениц мисс Пичер научились выводить заглавные «Б» и «X» на полгода раньше, чем все остальные буквы алфавита. А устный счет частенько превращался в закупку совершенно баснословного по своему богатству гардероба для Брэдли Хэдстона.

Чарльз Диккенс, Чарльз Диккенс. Собрание сочинений в тридцати томах. Том 24