Шестнадцать-то лет, первая-то молодость, — да что могла она понять из моих оправданий, из моих страданий

Шестнадцать-то лет, первая-то молодость, — да что могла она понять из моих оправданий, из моих страданий? Тут прямолинейность, незнание жизни, юные дешевые убеждения, слепота куриная «прекрасных сердец»... О, как ужасна правда на земле!

Федор Михайлович Достоевский, Кроткая