По сути, старуха обматывала себя, стараясь научить её семейному счастью, ибо была уверена, что нет на земле такого мужчины, который, удовлетворив страсть, мог бы смириться, хотя бы на день, с такой её нерадивостью, которая была выше всякого понимания

По сути, старуха обматывала себя, стараясь научить её семейному счастью, ибо была уверена, что нет на земле такого мужчины, который, удовлетворив страсть, мог бы смириться, хотя бы на день, с такой её нерадивостью, которая была выше всякого понимания. (...) Она предоставила Ремедиос Прекрасную её судьбе, веря, что рано или поздно случится чудо и что на этом свете, где всего хватает, найдётся также и мужчина, у которого всё-таки достанет терпения жить с ней.

Габриэль Гарсиа Маркес, Сто лет одиночества