Удивительная скромность, которую проявил по воскресении Мессия, и его подозрительное нежелание появляться на широкой публике, ещё в Античности стали предметом язвительных подковырок

Удивительная скромность, которую проявил по воскресении Мессия, и его подозрительное нежелание появляться на широкой публике, ещё в Античности стали предметом язвительных подковырок. Что же помешало вашему Мессии явиться римскому народу, императору и Сенату? - с ехидством спрашивал христиан неоплатонист Порфирий. Не осталась эта скромность незамеченной и в век Просвещения. «Если целью Бога, - писал Реймарус, - было сделать Воскресение ясным и достойным доверия событием, почему он не показал Иисуса после его Воскресения каким-либо другим людям, кроме как самим апостолам?.. Разве не уверовали бы люди в Воскресение совершенно естественным путём, без чуда, и разве не приняли бы его все, если бы Бог, после распятия и погребения, позволил бы Иисусу быть увиденным и осязаемым живым, в Храме, перед лицом Синедриона, и перед лицом всех обитателей города?

Юлия Латынина, Иисус. Историческое расследование