К двадцати пяти годам романтический оптимизм прошлых лет, как правило, теряет последние радужные тона

К двадцати пяти годам романтический оптимизм прошлых лет, как правило, теряет последние радужные тона. Абстрактное будущее, куда так стремительно трется детство и без оглядки торопится юность, наконец достигнуто, но все оборачивается будничной повседневностью. И хорошо, что именно к этому времени солнце, которое раньше, казалось, освещало одного тебя, начинает светить всему живому. Собственные возможности оцениваются без ложных иллюзий, один за другим рушатся былые авторитеты, заставляя чаще задумываться над ошибками и неудачами прошлого, а жизнь, сотканная из противоречий, открывает все новые и новые грани. Но все-таки в двадцать пять пора бы почувствовать под ногами твердую почву. Пора чего-то достичь: ну, написать что-нибудь или открыть, жениться, на худой конец, - и то в некотором роде событие. Одному - вообще плохо, но без определенности - еще хуже. Двадцать пять - а ты все на побегушках.

В. Н. Демин, Драконы. Миф и реальность