Он-то и заговорил со мной о женщинах

Он-то и заговорил со мной о женщинах. Сказал, что заключенные больше всего жалуются на это. Я заметил, что я испытываю то же самое и считаю такое лишение несправедливым. -- Но для того вас и сажают в тюрьму. -- То есть как это? -- Ведь свобода -- это женщины. А вас лишают свободы. Мне никогда не приходила такая мысль. Я согласился с ним. -- Да, правда, -- сказал я. -- Иначе какое же это было бы наказание? -- Вот-вот. Вы, я вижу, человек понятливый. Не то, что другие. Но в конце концов, они сами облегчают себя. И после этих слов надзиратель ушел.

Альбер Камю, Посторонний