Природная доброта, - говорил жене Гуревич, - сущее наказание, причём не только для её носителей, но частенько и для тех, кто попадает в поле её излучения

Природная доброта, - говорил жене Гуревич, - сущее наказание, причём не только для её носителей, но частенько и для тех, кто попадает в поле её излучения.

Дина Рубина, Маньяк Гуревич