За пределами того отграниченного меловой линией пространства, где он находился, всегда стоял кто-нибудь

За пределами того отграниченного меловой линией пространства, где он находился, всегда стоял кто-нибудь. Кто‑нибудь, кому не хватало денег, у кого сын заболел коклюшем, кто мечтал заснуть навсегда, потому что был сыт по горло этой дерьмовой войной, и кто, однако, собирал остатки своих сил, вытягивался по стойке «смирно» и рапортовал: «Все спокойно, полковник».

Габриэль Гарсиа Маркес, Сто лет одиночества