Панна Изабелла смотрела на рассказчика с таким восхищением, так живо отвечала на каждую его фразу движением, улыбкой или взглядом, что у Вокульского потемнело в глазах

Панна Изабелла смотрела на рассказчика с таким восхищением, так живо отвечала на каждую его фразу движением, улыбкой или взглядом, что у Вокульского потемнело в глазах. Он встал и, простившись, вышел вон. «Не понимаю я эту женщину! - думал он. - Когда она настоящая и с кем она настоящая?» Но, пройдя немного по морозу, он поостыл. «В конце концов, - думал он, - что ж тут особенного? Она вынуждена жить с людьми своего круга; а живя с ними, приходится слушать их дурацкие речи. Ее ли вина, что она прекрасна, как богиня, и что ее все боготворят?.. Но все же... выбирать себе подобных знакомых... Ах, подлый я человек, всегда приходят мне в голову низкие мысли!..» Всякий раз после посещения панны Изабеллы, когда его, подобно назойливым мухам, одолевали сомнения, он спасался работой. Проверял счета, заучивал английские слова, читал новые книги.

Болеслав Прус, Кукла