И «дело одиннадцати» вызывало у меня теперь неприязнь, близкую к отвращению

И «дело одиннадцати» вызывало у меня теперь неприязнь, близкую к отвращению. Там, где до этой минуты мерцала тайна, проступили контуры столь же заурядной, сколь и кровавой борьбы за власть

Станислав Лем, Насморк