Это случилось очень неожиданно. Еще накануне вечером было минус десять, и сугробы – хоть и потемневшие от невзгод, но еще вполне рабочие – достигали кое-где середины заборов. А к утру, когда только-только начали зажигаться самые ранние окна, весна уже доедала последний снег. К рассвету с ним было покончено, даже объедков не осталось. Над землей парило. Деревья и дома стояли мокрые и голые, а на дорогах воцарилась срань господня – та самая, великая и ужасная срань, что служит у нас признаком пробуждения природы.
Лора Белоиван, Южнорусское Овчарово
