он разулся и пошёл послушно, хватал её за юбку, она била его по пальцам; как ей было легко с ним, когда он стал её возлюбленным; он такой чудесный, такой чертяка — ей ужасно нравились такие парни в книгах и в кино; «ну и дура же я была, такая мрачная, будто полные сапоги воды, — подумала она, — а сейчас я как воздушный шарик — рвусь в небо»

он разулся и пошёл послушно, хватал её за юбку, она била его по пальцам; как ей было легко с ним, когда он стал её возлюбленным; он такой чудесный, такой чертяка — ей ужасно нравились такие парни в книгах и в кино; «ну и дура же я была, такая мрачная, будто полные сапоги воды, — подумала она, — а сейчас я как воздушный шарик — рвусь в небо».

Никки Каллен, Арена