Я помню мелодекламацию с рыданьем в голосе на слова Щепкиной-Куперник, я помню вариации на «Две гитары», пропетые в нос и с полузакрытыми глазами, я помню портреты масляными красками светских дам, во весь рост, с кружевными оборками шлейфов, завивающихся вокруг ног, с лицами, выражающими меньше мысли, чем самые эти шлейфы, но зато еще большую томность

Я помню мелодекламацию с рыданьем в голосе на слова Щепкиной-Куперник, я помню вариации на «Две гитары», пропетые в нос и с полузакрытыми глазами, я помню портреты масляными красками светских дам, во весь рост, с кружевными оборками шлейфов, завивающихся вокруг ног, с лицами, выражающими меньше мысли, чем самые эти шлейфы, но зато еще большую томность.

Нина Берберова, Курсив мой