Куарт приблизился к нему и, под ошеломленными взглядами старшего следователя, опустился на колени перед старым священником

Куарт приблизился к нему и, под ошеломленными взглядами старшего следователя, опустился на колени перед старым священником. – Падре, отпустите мне грехи, ибо я грешен. То была его мольба о прощении, его уважение, его раскаяние, и он должен был принести их публично. На миг во взгляде отца Ферро промелькнуло удивление. Он сидел тихо, неподвижно, не отводя глаз от такого же неподвижного человека, стоявшего на коленях перед ним. Потом медленно поднял руку и осенил голову Лоренсо Куарта крестом. Глаза старика влажно блеснули; его подбородок и губы дрожали, когда он молча, без слов произносил старинную формулу утешения и надежды. И когда она была произнесена, наконец улыбнулись с облегчением все призраки и все мертвые друзья храмовника.

Артуро Перес-Реверте, Кожа для барабана