Он верил в существование лиходеев, в карты, составленные из слёз, в города, порождённые белым порошком, в укрытия, подаренные тебе иглой

Он верил в существование лиходеев, в карты, составленные из слёз, в города, порождённые белым порошком, в укрытия, подаренные тебе иглой. Веровал в то, что существуют небеса - там, в вышине, поверх царства повседневности, - не могут не существовать. Ибо то, что есть здесь, вокруг, - не подлинный мир. Это кошмарная площадка бытия. Эта равнина, по которой мы топаем.

Элис Хоффман, Признания на стеклянной крыше