Одно время в тот вечер она говорила обо всем, что произошло, вполне связно, только неестественно быстро и оживленно

Одно время в тот вечер она говорила обо всем, что произошло, вполне связно, только неестественно быстро и оживленно. К полуночи она стала заговариваться, а еще позднее начала без конца повторять тихим, заунывным голосом: «Что я наделала!» Потом - «Сперва я хотела ее уберечь от моей горькой доли». И еще - «Возьми карандаш и напиши под моим именем: »Я ее прощаю«. Эти три фразы чередовались в неизменном порядке, но иногда она пропускала слово то в одной из них, то в другой - никогда ни слова не прибавляла, а только, пропустив одно, переходила к следующему.

Чарльз Диккенс, Чарльз Диккенс. Собрание сочинений в тридцати томах. Том 23