Но он уже не мог произнести этих слов потому что на губах его было молчание, а в глазах прозрачная тьма, потому, убитый, он уже лежал вниз головой на заросшем откосе рва

Но он уже не мог произнести этих слов потому что на губах его было молчание, а в глазах прозрачная тьма, потому, убитый, он уже лежал вниз головой на заросшем откосе рва... И он уже не был человеком, а был только корнями отцветающих трав, только палой листвой, только светящимся песком.

Алексей Иванов, Сердце пармы