- Ты что сказал

- Ты что сказал? - взвизгнула сестра. - Нет, ты что сказал? Что он мне сказал, Пип, а? Как этот Орлик обозвал меня при живом-то муже? Ах! Ах! Ах! - С каждым разом она взвизгивала все громче; и здесь я должен заметить, что поведение моей сестры нельзя оправдывать неукротимой страстностью натуры: она не впадала в неистовство, а сознательно и ценою немалых усилий доводила себя до этого состояния. - Каким он словом меня обозвал при гнусном человеке, который дал обет беречь и лелеять свою жену? Ох! Держите меня! Ох! Ох! Вы только послушайте, люди добрые, этот Орлик! - завопила сестра, всплескивая руками, - это была у нее следующая стадия. И тут, испустив еще несколько воплей и еще несколько раз всплеснув руками, она стала бить себя в грудь и хлопать по коленям, сорвала с головы чепец и начала рвать на себе волосы, а это уже была у нее последняя стадия на пути к полному исступлению.

Чарльз Диккенс, Чарльз Диккенс. Собрание сочинений в тридцати томах. Том 23