служитель веры и служитель науки сидят в лучах света, озаряющего их

служитель веры и служитель науки сидят в лучах света, озаряющего их. для них мир - не смутная, трепетная тревога, он не ворчание бездны, не грозовые вспышки в леденящем эфире - они служители веры и науки, у них есть отвес и лот, весы и меры, у каждого свои, но это их не тревожит, они уверены в себе, у них есть имена и фамилии, которые они могут наклеивать на все, словно этикетки; они крепко спят по ночам, они стремятся к определенной цели, и этого для них достаточно, и даже ужас, даже черный занавес перед самоубийством занимает соответствующее, определенное место в их существовании, оно имеет название, классифицировано и поэтому стало неопасным. убивает только безымянное или то, что взорвало свое имя.

Эрих Мария Ремарк, Черный обелиск