Что везде, во всем и в каждом, казалось бы до конца изученном, понятом и классифицированном явлении и человеке, может открыться та бездонная глубина, которая не пугает, а заставляет стоять перед ней изумленным и счастливым оттого, что такая глубина открылась и она прекрасна

Что везде, во всем и в каждом, казалось бы до конца изученном, понятом и классифицированном явлении и человеке, может открыться та бездонная глубина, которая не пугает, а заставляет стоять перед ней изумленным и счастливым оттого, что такая глубина открылась и она прекрасна

Евгений Гришковец, Планка