Очаг в спальне прогорел до углей, но тепло еще держалось

Очаг в спальне прогорел до углей, но тепло еще держалось. Шая, сбросив во сне одеяло и простыни, лежала на перине нагая, и тусклый свет очага обрисовывал мягкие округлости ее молодого тела. Тирион стоял в дверях и упивался ее видом. «Она моложе Марей, милее Даней, красивее Алаяйи — она все, что мне нужно, и больше того. Как может шлюха казаться такой чистой и невинной?» Шая пробормотала что-то во сне. (...) Она тихо застонала и вздрогнула — тогда он лег сверху, вошел в нее и почти сразу взорвался. Она открыла глаза и с улыбкой погладила его по голове. — Какой сладкий сон мне приснился, милорд. Тирион куснул ее маленький твердый сосок и положил голову ей на плечо. — Это не сон, — сказал он. «Да, это не сон, а действительность — война, интриги, вся эта большая кровавая игра, — и в середине я, карлик, чудовище, презираемый и осмеиваемый, но крепко забравший в руки власть, город и эту женщину. Именно для этого я был создан — и мне это нравится, да простят меня боги. А ее я люблю.

Джордж Мартин, Игра престолов. Битва королей