Мэтр Ушеб и вправду расстроился по самое не могу, учинил своим бедным потомкам в пятисотом поколении такой разгон, словно они персонально во всем виноваты, после чего впал в апатию

Мэтр Ушеб и вправду расстроился по самое не могу, учинил своим бедным потомкам в пятисотом поколении такой разгон, словно они персонально во всем виноваты, после чего впал в апатию. На момент моего отбытия он сидел в глубокой тоске на ступенях своей гробницы, безуспешно пытаясь напиться с горя, и проникновенно повторял: «Сволочи! Какую империю просрали!

Оксана Панкеева, Распутья. Наследие Повелителя