Откинувшись назад, безвольно свесив руки, подавленный - мороз то и дело пробегал у него по коже, - он шептал извечную формулу желания, презренную, немыслемую здесь, абсурдную, смешную и все же священную и вопреки всему достойную: «Я люблю тебя

Откинувшись назад, безвольно свесив руки, подавленный - мороз то и дело пробегал у него по коже, - он шептал извечную формулу желания, презренную, немыслемую здесь, абсурдную, смешную и все же священную и вопреки всему достойную: «Я люблю тебя!

Томас Манн, Смерть в Венеции