Он не принимал всерьёз то,что она бессвязно шептала по ночам; всё это забывалось, едва только за окном начинало дымиться серое утро

Он не принимал всерьёз то,что она бессвязно шептала по ночам; всё это забывалось, едва только за окном начинало дымиться серое утро. Он знал,что её упоение страстью-это упоение самой собой, хмельной дурман, яркая вспышка, дань минуте - не больше. А теперь впервые, подобно лётчику, который в разрыве ослепительно сверкающих облаков, где свет и тень играют в прятки, внезапно замечает далеко внизу землю, - теперь он впервые увидел нечто большее. За упоением страсти он почувствовал преданность, за дурманом - чувство, за побрякушками слов - человеческое доверие.

Эрих Мария Ремарк, Триумфальная арка