Разве мы не делаемся послушными и исполнительными, когда нужно спасти свою шкуру

Разве мы не делаемся послушными и исполнительными, когда нужно спасти свою шкуру? Мы, правда, не охранники и не проводим допросов, мы не приказываем расстреливать, но как мы ведём себя в спорных ситуациях, куда менее угрожающих, чем военные действия? На работе, например, где нам хочется быть на хорошем счету? Достаточно ли мы честны, способны ли высказывать правду, в том числе и неудобную? Стали бы мы защищать тех, кто подвёргся моббингу со стороны начальника, или всего лишь присутствовали бы при этом, как прохожие в Будапеште, когда там топили евреев в Дунае? Вступились бы мы за них, если бы им грозила опасность, или промолчали бы? Подвергли бы себя риску? Готовы ли мы вообще когда-либо пойти на риск? Кто из нас? При каких обстоятельствах?

С. Баттьяни, И при чем здесь я?