Замухрышка захрипела, завращала глазами. Они расширились от усилия, и она увидела розовое полукружье комнаты. Лицо помощницы, разрезанное поперек лба вздувшейся от злобы веной; ухмыляющееся лицо кухарки и ее жирные щеки, похожие на собачьи брыли. Она моргнула, и картинка передвинулась во времени вперед. Словно из жизни выхватили несколько секунд.
Степан Зозулин, Лепестки
