Самое страшное были крики раненых. Вопли, стоны, ругательства, мольбы возносились к небесам. Санитары не могли появиться, такой пулеметный огонь шел. Ужас смерти переходил в проклятия. Кляли фрицев, своих командиров, господа бога – все кругом было заполнено страданием, ненавистью, вонью тела, мертвечины.
Даниил Гранин, Мой лейтенант
