Каждый русский нёс в своём сердце боль за миллионы павших в бою, умерших от голода, за убитых родственников или знакомых

Каждый русский нёс в своём сердце боль за миллионы павших в бою, умерших от голода, за убитых родственников или знакомых. А потому разве нельзя понять измученных, напрягших последние силы людей, когда в опьянении от долгожданной победы они перестают сдерживать себя? Я говорю: только понять, а не простить, поскольку сама людская природа есть предпосылка человеческой трагедии.

Михаэль Вик, Закат Кенигсберга. Свидетельство немецкого еврея