Мир моей лжи был настолько уютен, что меня охватило желание забраться в него, как на теплый пыльный чердак с игрушками, и не вылезать

Мир моей лжи был настолько уютен, что меня охватило желание забраться в него, как на теплый пыльный чердак с игрушками, и не вылезать. Я с нетерпением ждал, чтобы Ки спросила у меня еще что-нибудь о книге. Я был готов говорить о Кольшицком часами, если это означало, что я не должен думать о «Кольшицком

Михаил Идов, Кофемолка