Пока самолет не остановился, пассажиры не отстегнули ремни и не начали доставать с багажных полок свои вещи, я мысленно перенесся на ту поляну

Пока самолет не остановился, пассажиры не отстегнули ремни и не начали доставать с багажных полок свои вещи, я мысленно перенесся на ту поляну. Вдыхал запах травы, кожей чувствовал дыхание ветерка, слышал пение птиц. Было это осенью 1969 года, накануне моего двадцатилетия. Подошла та же стюардесса, присела рядом, опять поинтересовалась, как я себя чувствую. — It's all right now, thank you. I only felt lonely, you know (Все в порядке, спасибо. Просто мне стало чуточку одиноко (англ.). Здесь и далее прим. перев.), — сказал я и улыбнулся. — Well, I feel same way, same thing, once in a while. I know what you mean (Со мной тоже иногда такое бывает. Я вас понимаю (англ.) ), — кивнула она, встала и тоже приятно улыбнулась. — I hope you'll have a nice trip. Auf Wiedersehen! (Счастливого пути! До свидания! (англ., нем.)) — Auf Wiedersehen! — попрощался я.

Харуки Мураками, Норвежский лес