Ах, Набоков, старый ты хитрец, пизда ты эдакая

Ах, Набоков, старый ты хитрец, пизда ты эдакая! Хотя ты и называешь Гумберта педофилом, девочку ты выбираешь достигшей половой зрелости, не моложе. Почему, по-твоему, всё должно быть именно так? Может, потому что ты знал, что даже наивернейшие твои сторонники покинули бы тебя, будь она моложе? Может, потому что ты знал, что многие люди проникнутся романом именно из-за её постпубертатного возраста, но будь она неполовозрела, ты бы не нашёл ни одного сочувствующего? Что будь она неполовозрела, ты бы с таким же успехом мог написать книгу, призывающую читателей к геноциду? Может, потому что все – да, все 0 мужчины, и твои знакомые тоже, будь двери закрыты, а в комнате никого, кроме них, посмотрели бы друг на друга, усмехнулись, и сказали бы: «Повезло этому ублюдку Гумберту, правда?» Может, потому что, несмотря на твою почтенную учёную наружность, у тебя есть далеко не один друг-мужчина, знающий тебя достаточно хорошо, чтобы сказать с усмешкой: «Не верится, что ты выкрутился!»?

Ник Келман, Девочки