И кажется Дарье: нет ничего несправедливей в свете, когда что-то, будь-то дерево или человек, доживает до бесполезности, до того, что становится оно в тягость; что из многих и многих грехов, отпущенных миру для измоленья и искупленья, этот грех неподъемен

И кажется Дарье: нет ничего несправедливей в свете, когда что-то, будь-то дерево или человек, доживает до бесполезности, до того, что становится оно в тягость; что из многих и многих грехов, отпущенных миру для измоленья и искупленья, этот грех неподъемен. дерево еще туда-сюда, оно упадет, сгниет и пойдет земле на удобрение. А человек? Годится ли он хоть для этого?

Валентин Распутин, Прощание с Матерой