Перед ним вставали сцены, когда он использовал слова вместо ножа, намеренно стараясь причинить боль людям, которые им дорожили, хотели помочь, поделиться всем чем угодно

Перед ним вставали сцены, когда он использовал слова вместо ножа, намеренно стараясь причинить боль людям, которые им дорожили, хотели помочь, поделиться всем чем угодно. Но он не был готов принять их дружбу, поскольку после исчезновения из его жизни родителей считал себя жертвой, а значит, был вправе отыгрываться на любом, кто протягивал ему руку, причинять страдания всем вокруг, заставлять расплачиваться за то, что с ним произошло, ни в чем не повинных людей.

Элия Барсело, Хранилище ужасных слов